|
Стервенел ветер моей победы… Я взял сигарету из ее руки, затянулся и не ощутил вкуса помады. Тогда я затушил сигарету и сунул руку под халат. Если бы она сказала: нельзя. Но она не сказала: нельзя. Но он мне не ответил. Так что вполне имеет законное моральное право смотреть на меня свысока. Гусь, блядь, свинье не товарищ!. Я вышел из дома. Ветер моей победы уже поутих. Я узнатьпо адресу телефонпо фамилии на стоянку, узнатьпо адресу телефонпо фамилии в свою развалюху. Самой красивой девочки с дерзкими глазами. Я выехал со стоянки. Темное тело Финского залива в белых гребнях наваливалось на берёг… — О, как долго, Сережа, — сказала она, когда я распластался рядом с ней на кафельном полу кухни. Мы много выпили, но я так и не смог опьянеть. А Вера — напротив. Папахен у него все умел добыть, пробить… везде у него был блат. После свадьбы мы уехали в Гагры… Там он мне и изменил в первый раз. Но тогда я этого не знала, на седьмом небе была. Это уж потом по пьянке он рассказал… А тогда все складывалось хорошо.
А тут все бросились в бизнес, время было дурное, чумовое. Бабки посыпались бешеные… Просто сумасшедшие. Хотя теплоты в отношениях уже совсем не было. С виду — счастливая семья. Бездетная, но счастливая… Жили. Многие мне завидовали: Канары, Париж, Стокгольм, иномарка… Ни какой теплоты уже, конечно, не было. Владик вроде погуливать перестал… ну, думаю, перебесился. Вера помолчала, потом налила себе еще водки, выпила залпом, сказала: — А я и не хотела ничего знать! Ты в бегах, ты с преступностью борешься… А как мне было тошно — ты знал? Тихо, без пьяного надрыва. Я встал и прошел в спальню — одеться. Ее и моя одежда лежали вперемежку. Вера сидела курила сигарету. Она поднялась, запахнула халат у горла. Движение было несколько ненатуральным, киношным. Что же ты не уходишь? А что, действительно, я не ухожу? Раньше это никогда — почти никогда! Или не очень легко… Я забыл. Показать, что я сука, падкая на деньги… Что же ты не учтешь, что я два раза тебе дала? Это тоже денег стоит. Она вышла из кухни. Ей хотелось, чтобы я считал ее пьяной. Ветер моей победы стих. В окне восьмого этажа элитного дома горел свет. Рассказывает Максим Кононов До работы в агентстве Кононов Максим Викторович, 33 лет, занимался коммерцией, знаком со структурой мелкого бизнеса, неплохо ориентируется в теневой экономике. Иногда злоупотребляет узнатьпо адресу телефонпо фамилии напитками, правда, на рабочей дисциплине это серьезным образом пока не отражалось… Из служебной характеристики — Эй, журналюга, курить есть? Грязный башмак сверху ткнулся мне в шею. Шконка едва не треснула под ним. Наше расставанье, как выяснилось, обеспечило ее карьерный взлет. Но разговора не получилось. Юлька вышла с феном — я ее, видите ли, от клиента оторвал. Как будто я сам знал — зачем. На Юлькин крик вырос охранник — ни дать ни взять чеченский боевик. Как только им разрешают по городу гулять? Сайд изучающе оглядывал меня.
|
Мобильный поиск местоположения
