|
А звонила, оказывается, коллега журналистка из одного весьма уважаемого издания. Толковая, между прочим, тетка. Имеет два высших образования, знает шесть языков. Я спросил: ты, родная, что серьезно? А она сказала: какие шутки? А я сказал: ты сама-то сюжет видела? А она сказала: а как же? Ничего я не сказал. Я тихонько закрыл рот и положил трубку. Потом телефоны звонили, не переставая. Потом Светка сказала: Класс, Обнорский. Вам с Машкой Затраханной надо в Голливуде сниматься. Или, наверное, я лучше себе этот псевдоним возьму. Можно я, Шеф, буду так подписывать свои заметки? А в адресной и телефонной базе архангельска с повинной" извини, вульгарничать не позволю. Никаких Затраханных на страницах моей газеты не будет. Мы совершенно не предполагали, что нас ждет впереди. Сначала на меня обрушился град звонков. Коллеги-журналисты интересовались кладом Косинской. Потом стало не до шуток. Я стал объяснять, что это шутка. Шутка это такая, понимаете? Это, говорили мне, клад-то Косинской шутка? Андрюха, ты не темни, шепни на ушко: в какую сумму, хотя бы приблизительно, оценивают клад? Большинство моих коллег после этого вопроса врубались и начинали хохотать, приговаривая: а я-то, дурень, попался на крюк! Но некоторые не врубались.
Светке я сказал: Чтоб больше идей твоих стопудовых, Аристарховна, я не слышал. Вот и лишу тебя премии к чертовой матери! Я придумаю за что. Ну это ж надо такую ахинею придумать! Они пришли без предварительной договоренности, и я мог бы их не принимать. Но рассудил, что два серьезных человека без дела не придут, и скомандовал Оксане: запускай обоих, будем потрошить. Оба адвоката оказались чем-то похожи. Вообще я заметил, что все адвокаты немножко похожи. На лицах у них написано что-то такое. Они несут некую печать знания, которое не доступно простым смертным. Адвокаты значительны, как жрецы тайной секты или шаманы племени мамба. Рядом с ними, правоведами, ты ошущаешь себя ущербной, убогой, косноязычной полукриминальной особью. По крайней мере, им так хочется. Впрочем, может быть, я не прав. Вот, например, Аня Лукошкина. У одного был костюм в полоску, а галстук однотонный, у второго, наоборот, лысина. Одного звали Филиппом Филипповичем, другого, наоборот, Сергеем Станиславовичем. Я предложил присаживаться, спросил насчет кофе-чаю и поинтересовался: что же их, правоведов-то, сюда принесло. А чай мы пить не будем. Я понял, что это серьезно. Таким палец в рот не ложи. Э-э, нет, не ложи ловкачи-правоведы. Я понял, что нужно спасаться. Адвокаты заявили, что их клиент депутат Государственной Думы, а моя безответственная телевизионная выходка подрывает и дискредитирует его имидж и т. Они говорили довольно долго. Я слушал, кивал головой и думал, что братаны подобную речугу формулируют короче: за базар, типа, адресная и телефонная база архангельска надо! Вот так по очень "в-в-важному". Я верю, что для того, кто звонит, вопрос очень важен.
|
Мобильный поиск местоположения
